Вина или ответственность как внутренние регуляторы поведения: консультация от психолога Психологического центра "Ты и Я"

Многие родители, воспитывая своих детей, искренне полагают, что культивируя у своего ребенка чувство вины ("Ты меня не любишь!", "Ты хочешь, чтобы я заболела и умерла", "Ты мне всегда мешаешь!", "Ты даже этого сделать не можешь!" и т.д.), они, тем самым, способствуют развитию в его личности таких важных и социально одобряемых качеств, как совесть и ответственность, однако, могут и не подозревать, что наносят непоправимый вред его психике, пестуя в своем чаде, на самом деле и прежде всего, болезненный психологический комплекс. Комплекс, который в будущем отравит и личную жизнь, и не даст сделать успешной карьеры уже взрослому человеку.

Оказывается, что способствуя развитию чувства вины у ребенка, родители не только не достигают должного результата - взрослой и ответственной личности, способной отвечать за свои поступки и жить самостоятельно, а получают инфантильную, привязанную к родителям и с заниженной самооценкой, так называемую, "взрослую" личность. Отличить таких людей от более здоровых, в этом отношении, несложно. Хроническое переживание вины накладывает своей отпечаток не только на душу, но и на тело. Так, поведение людей с чувством вины лишено самого главного - своей спонтанности, способности открыто и свободно выражать себя, и проявляется в скованной осанке и согбенных плечах, в семенящем шаге и, зачастую, в понурой позе. При общении в глаза смотреть для них непривычно, а комфортнее держать свой взгляд опущенным. Голос явно негромкий, нерешительный и неуверенный. В наиболее острых случаях, а результат их закономерен, поскольку речь идет именно о хроническом переживании вины, появляются заболевания позвоночника в зоне седьмого шейного позвонка.

Но внешнее выражение есть отражение внутреннего мира. А внутренний мир или душа человека с хроническим чувством вины содержит целую россыпь негативных чувств и патогенных верований по поводу себя: "Я плохой!", "Я заслуживаю наказания.", "Нет мне прощения!", "Я неправ.", "У меня, как всегда, ничего не получится.", "Я даже этого сделать не могу!". "Я виноват". И эта круговерть верований и чувств, характеризующих такую личность в целом, периодически сопровождается мучительным застреванием на отдельных эпизодах из прошлого: "А что, если бы я повел себя иначе, то все сложилось бы по-другому!" или "А, что, если бы я не сделал этого, то все было бы иначе!". Эти или иные вариации таких "залипаний" над прошлым отбирают массу времени, а также энергетически и эмоционально истощают. А личность, таким образом, лишается своей естественной и спонтанной активности. Несение "тяжкого груза" (вины) на своих согбенных плечах полностью поглощает психический ресурс человека, хронически оставляя его в психологическом напряжении и наедине со своими ошибками, страхами, разочарованиями и унынием. Кроме того, погружаясь в подобное виновное состояние, ругая себя за свою несостоятельность, такая личность не способна выйти за рамки и объективно проанализировать ситуацию, вскрыть ошибки и принять решение по ее исправлению. Такая личность, находясь в прокрустовом ложе своих эмоциональных инерций, продолжит мучиться и страдать, стоически перенося душевную боль и не ожидая от жизни ничего хорошего.

Субъективное восприятие себя как "плохого" и чувство собственной неправоты к другому, конечно, не могут взяться из ниоткуда и внезапно. Своими психологическими корнями они уходят в ранний период детства, в возраст 3- 5 лет. Именно в это время перед ребенком стоит непростая в его развитии психологическая задача. Так, по Э. Эриксону, главной дилеммой детского развития является: "Творческая инициатива или вина".

В связи с тем, что ребенок в этом возрасте начинает осознавать "что такое хорошо?" и "что такое плохо?" в психике образуется "совесть" как нравственный и внутренний регулятор его поведения. А этот регулятор может быть использован его родителями по своему усмотрению. Приведем пример. Рассмотрим типичный случай на пляже: мама и ее подруга идут по пляжу, увлекшись разговором. Вдруг, ее 4-хлетний сын, шедший в одиночестве за ними и набрав по ходу горсть камешков в свою ладонь, начинает метать их по ногам матери. Мать, почувствовав легкие удары, отвлекается от разговора с подругой и реагирует на поведение сына. Вариант "А": "Ах, ты, гадина, что же это, ты, делаешь, скотина!? Не даешь с Веркой, подругой, поговорить! А ну, выбрось все камни, не медля, и иди молча и спокойно как все люди. Я кому сказала, урод!". Вариант "Б": "Ванечка, ты зачем же камешки в меня кидаешь? Ведь маме может быть больно. А ты вот лучше их до того камня докинь, а еще лучше попади в него. А мы, с тетей Верой, посмотрим, какой, ты, меткий стрелок!". Очевидно, что в первом случае мать автоматически реагирует на действия сына, нагружая последнего неприкрытым чувством вины и грубо блокируя спонтанность сына. Очевидным также является и отношение к нему как вещи, которую легко убрать, когда она мешает, поскольку главным для мамы в этой ситуации является разговор с подругой. Совсем другая реакция в случае "Б". Мать перенаправляет естественную и спонтанную инициативность своего ребенка в творческую и достижительную плоскость, подчинив в то же время свой разговор с подругой этой задаче. Главным для мамы всегда является ее ребенок, а потом уже - все остальное.

Неудивительно, что ежедневно и в течение многих лет своего детства и отрочества, ребенок, получая систематически в свой адрес критические и уничижительные оценки, подобно варианту "А", от людей, которых он любит и уважает непосредственно - от своих родителей или иных значимо близких, сформирует свою идентичность соответственно. Интериоризируя (усваивая) внешние оценки о себе значимо близких, они, постепенно, но неуклонно, становятся самооценками, хотя к реальности отношения не имеют или ей не соответствуют в полной мере. В разбираемом случае, вариант "А", систематические внешние оценки значимо близкого, типа "Ах, ты, (гадина), что же, ты, (мешаешь, творишь, наделал и пр.)…!", трансформируются в самооценку в виде патогенного верования и , типа "Я плохой, я всегда мешаю...". С течением времени, таким образом, психический слепок формируется и затвердевает в виде целого комплекса патогенных, то есть искаженных и не соответствующих действительности, представлений и верований о себе, и характера, т.е. устойчивых и мало корригируемых типов реагирования на соответствующие раздражители (стимуляторы) внешней среды. И такой психический слепок, основанный на взращивании чувства вины, будет состоять из постоянной агрессивной эмоциональной реакции, направленной на самого себя в виде самобичевания, самоосуждения и самоуничижения ("Это все из-за тебя!"). В то время, как в действительности, даже намерения причинить вред не было.

Постоянное переживание чувства вины за то, что на самом деле не совершал или не мог изменить, или мог, но не сделал и т.д. образуют замкнутый круг умственной жвачки, забирающей всю энергию и внимание. Личность психологически заболевает и требует лечения, то есть избавления от деструктивного (невротического) чувства вины. Психотерапевтическая помощь, направленная на изменение самоидентичности и характера, создает необходимые условия для трансформации "чувства вины" в "чувство ответственности", которое соответствует более высокому уровню развития личности - здоровой, взрослой, зрелой и лишенной всякого инфантилизма.

Чувство ответственности есть производная совести. Систематическая манипуляция с совестью ребенка неизбежно приведет к взращиванию чувства вины со всеми вытекающими вышеописанными последствиями, поскольку его совесть будет зависеть от оценок внешнего авторитета и его произвола; не выработается, соответственно, иерархии устойчивых базовых жизненных принципов (ценностей), опираясь на которые, личность сможет самостоятельно, не прибегая к внешним авторитетам, осуществлять нравственный самоконтроль собственных взглядов, чувств и поступков. К слову сказать, Эрих Фромм выделял авторитарную и автономную совесть. И если первая неизбежно способствует невротизации личности, то вторая является необходимым условием ее психического здоровья. Поэтому у зрелого, самостоятельного и ответственного человека чувств, связанных с виной быть не может. Совесть и чувство ответственности - подлинные внутренние регуляторы поведения здоровой личности.

При нарушении собственных нравственных принципов здоровая личность испытывает "угрызения" или "муки совести". Острота душевной боли сигнализирует о степени протеста нравственной инстанции против действий и поступков, противоречащих самоидентичности и системе собственных базовых ценностей. И если совесть, во внутреннем плане, проявляется посредством отсутствия (цельная и сбалансированная личность с умеренными чувствами) или наличия душевной боли ("расколотая" и разбалансированная личность с острыми чувствами), то во внешнем - через ответственность. Ответственность - нравственный принцип, содержащий добровольное признание необходимости заботиться о себе и о других. Чувство ответственности - это стремление выполнять взятые на себя обязательства, а в случае их невыполнения - готовность признать свою ошибку и предпринять действия по ее исправлению или компенсации нанесенного ущерба.

Отличить людей, действия и переживания которых продиктованы их виновностью, от действий и переживаний здоровых людей, чьи действия мотивированы совестью и чувством ответственности, несложно. Так, совершение ошибки, для первых, приведет к тяжелым переживаниям, длительному истощающему внутреннему конфликту и "залипанию" на инциденте в прошлом, а для вторых - негативные переживания скоро заканчиваются, как только они предпримут реальные шаги по исправлению ошибки. В случае если исправить ошибку не могут, то стремятся компенсировать, но так или иначе извлекают урок из инцидента и более не наступают "на одни и те же грабли" в будущем. Для первых, внутренние переживания носят размытый, диффузный характер, для вторых - всегда предметный и конкретный. Первым, не до действительных чувств и потребностей других людей, поскольку их чувство вины, включая самобичевание, самонаказание и самоуничижение, направлено на них самих, а для вторых, эти чувства и потребности оказываются важными. Они готовы к сопереживанию, а также к подлинному сожалению и раскаянию. Искреннее проявление таких чувств приносит прежде всего психологическое и телесное облегчение самой личности, совершившей ошибку, а также способствует скорому восстановлению ее внутреннего психологического состояния и благодушия.


Психолог-консультант
Дмитриев Максим Анатольевич
все статьи
Принять участие
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Задать вопрос психологу
Задать вопрос психологу
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Запись на прием
Запись на прием
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Оставить заявку
Оставить заявку
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Бесплатная консультация
Бесплатная консультация
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Обратный звонок
Обратный звонок
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер
Заказать консультацию
Заказать консультацию
Ваше имя
Ваш телефон
*
Ваш комментарий
Консультация
* - обязательные поля
Заявка отправлена
Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш менеджер